Авторизация

Email

Пароль

Забыли пароль?

Войти с помощью

Вы можете авторизоваться с помощью вашего аккаунта в одной из соц.сетей:

Всё о беззаконии
в Украине!
Криминальная юстиция
23 января 2022
27 февраля 2015

Гаага: что представляет собой самый известный в мире суд

Автор: Наталия Лебедь

В дискурсе украино-российской войны Гаага – в двадцатке наиболее употребимых слов. Дескать, наш противник, а, точнее, возглавляющий противника вождь – Путин – «накуролесил на целую Гаагу», иными словами – на Гаагский трибунал, или (если говорить корректно) на Международный уголовный суд. Однако нужно понимать, что подобное утверждение – это даже не надежда, а скорее фантазия на тему сатисфакции, которую все мы желаем поскорее получить. 
0 комментариев


Недавний (от 3 февраля) вердикт Гаагского суда, отклонивший иск Хорватии к Сербии как раз и свидетельствует о том, что выигрыш в Гаагском суде – весьма непрост, его нужно заслужить кропотливой работой и сверхтщательным отношением к доказательной базе. Но прежде всего стране, решивший искать справедливости в Гааге, необходимо определиться с собственным отношением к данной инстанции и четко расставить приоритеты. В Украине же по поводу Гааги единства пока нет. 

Столица правосудия. Краткий путеводитель

Датой возникновения Международного уголовного суда (МУС) можно считать 1998 год (когда 120 государств мира подписали так называемый Римский статут –договор, учредивший МУС) либо же 2002-ой (когда половина подписантов ратифицировала статут у себя на родине). Идея создания международного суда вынашивалась давно – со времен окончания Второй мировой войны. Прообразами такого суда можно считать Нюрнбергский и Токийский процессы, приговорившие к разного вида наказаниям военных преступников.

Инициатива, касающаяся создания Международного суда и отраженная в резолюции ООН от 1948 года, застопорилась из-за того, что потенциальные учредители не смогли прийти к единству в толковании понятия «агрессия». Консенсус был достигнут в отношении содержимого терминов «геноцид», «преступления против человечности», «военные преступления». Эти дефиниции стали отправкой точкой в очерчивании того круга уголовно наказуемых деяний, которые ныне являются предметом рассмотрения в МУС.

Хотя по ряду моментов договаривающимся сторонам и удалось достичь согласия, создание Международного суда «провисало» до конца «холодной войны», то есть до 1990-х годов. В 1989-м к этому вопросу было вновь привлечено внимание. Правительство Тринидада и Тобаго обратилось с письмом к Генеральной Ассамблеи ООН с просьбой возобновить работу над учреждением Международного уголовного суда, который в том числе обладал бы юрисдикцией в отношении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Позднее – у 1991-м – началась война в бывшей Югославии, а в 1994 году имел место геноцид в Руанде. Совет Безопасности ООН отреагировал на две последние ситуации и своим решением учредил ad hoc (данный термин означает «по случаю») трибуналы для привлечения к наказанию ответственных лиц. Необходимость же создания постоянной судебной инстанции была лишний раз актуализирована. Прошло еще несколько лет, и Международный уголовный суд был учрежден.

МУС и Украина

Первый шаг, приближающий к МУС, состоит в ратификации Римского статута, который, собственно, открывает Украине путь к запуску механизмов международной уголовной юстиции. Однако, как уже сказано, отношение к процессам неоднозначное. СНБО выступает против ратификации, считая, что это следует делать либо синхронно с Россией, либо не делать вовсе. Логика здесь такая: в 2008-м Грузия ратифицировала Римский статут, а Россия - нет. Грузия, таким образом, добровольно стала фигурантом возможных судебных процессов, которые не замедлили возникнуть. Ведь и по сей час МУС принимает иски от граждан, получивших российское гражданство в Южной Осетии и претендующих на возмещение убытков от действий грузинских властей.

Ситуация парадоксальная, но это факт: именно Россия, напавшая на Грузию, выступает ее обвинителем. Именно Грузия вынуждена оправдываться, а не разоблачать захватчика. Подать встречные иски она не может, инициировать расследование совершенных Россией преступлений не может также, ведь Россия не является подписантом Римского статута. С точки зрения человеческих взаимоотношений это является полным нонсенсом, а с точки зрения права - все вполне закономерно. Поэтому части украинских чиновников не хочется, чтобы история повторилась. Ведь то, что Россия непременно воспользуется ситуацией и попробует переиграть ее в свою пользу, не вызывает никаких сомнений.

Однако существует также и альтернативная точка зрения. Она заключается в том, что, во-первых, подписывая Соглашение об ассоциации с ЕС, мы взяли на себя определенные обязательства, в том числе и по ратификации Римского статута. В данном случае Украина рискует собственным имиджем и формирует представление о себе как о ненадежном или непрогнозируемом партнере. Наши западные союзники должны быть уверены в том, что мы придерживаемся духа и буквы Соглашения. Кроме того (и это уже во-вторых), важно создать механизм, позволяющий преследовать российских военных преступников. Учитывая «специфику» Российской Федерации, такая возможность пригодится еще не раз.

Так или иначе, а черту под этой дискуссией подвела Верховная Рада, утвердив текст заявления в Международный уголовный суд (МУС) о признании его юрисдикции. Де-факто это означает, что наше государство признает право МУС выступать в роли третейского судьи, признает правомочность его решений и так далее. Конечно, речь здесь идет о случаях исключительного характера - военных преступлениях и преступлениях против человечности, приведших  к особо тяжким последствиям, в частности, к массовому убийству граждан. Эта новация, правда, еще никак не отражена в Конституции Украины, и вокруг этого момента разворачивается отдельная дискуссия, что также тормозит процесс.

Югославский прецедент

«Югославский» трибунал взялся расследовать военные преступления, совершенные на территории страны, начиная с 1991 года. Обвинения, выдвигаемые участникам конфликта, касались нарушения правил ведения войны и геноцида. Субъектами процесса выступали отдельные лица – не организации и не правительства. Максимально жесткое наказание для обвиняемых заключалось в пожизненном лишении свободы. Территориальная юрисдикция трибунала распространялась на территорию всей бывшей Югославии, за исключением Словении.

Процесс проходил непросто, собирая массу критики и негативных оценок. В отличие от Нюрнбергского или Токийского, данный процесс не был судом победителей над побежденными. Трибунал являлся рупором международного сообщества, ретранслировавшего с его помощью свое виденье взаимной агрессии, имевшей место на Балканах. Всего было проведено 142 судебных заседания (92 против сербов, 33 против хорватов, 8 против косовских албанцев, 7 против боснийских мусульман и 2 против македонцев). Обвинения были выдвинуты лидерам боснийских сербов Ратко Младичу и Радовану Караджичу. Также фигурантом обвинений выступал экс-президент Югославии Слободан Милошевич, скончавшийся в тюрме.

Рассмотрение же дела, упомянутого в начале статьи – иска Хорватии к Сербии – начавшись в 1999-м, длилось без малого16 лет. Суд отклонил претензии Хорватии, установив, что ни Сербия, ни Хорватия не совершали геноцид в отношении друг друга в ходе балканских войн. Хорватия настаивала именно на термине «геноцид», но процесс проиграла. Судья Петер Томка зачитал вердикт, констатировав, что множество преступлений было совершено армиями обеих государств, однако Фемида не нашла объективных доказательств того, что Сербия или Хорватия намеревались «частично или полностью» уничтожить население противоборствующей стороны.

Томка отметил: свидетельств, представленных хорватской стороной по данному делу, оказалось недостаточно для доказательства вины Сербии в «умышленном акте геноцида», поэтому иск был отклонен в полном объеме. Встречный иск Сербии по факту геноцида в ответной военной операции Хорватии также был отклонен судом ООН. После отказа решить дело в пользу одной из сторон Хорватия и Сербия лишились права претендовать на репарации и любую другую денежную компенсацию. Ранее, в 2007-м, суд отказал Боснии по схожему иску против Сербии, где также не были установлены факты геноцида боснийцев со стороны сербов.

Выводы для Украины

Какой урок должна извлечь из данного процесса Украина? Предположим,  что наша страна покончила с любыми сомнениями относительно целесообразности ратификации Римского статута и даже прошла парламентскую процедуру по отображению такой ратификации в украинской Конституции. Предположим также, что мы желаем получить оценку действий Путина, выдвигая России иск относительно совершенных ею военных преступлений и / или преступлений против человечности. Что при этом следует учесть?

А то, что Хорватия подала свой иск в 1999-м, то есть времени на сбор доказательств своей правоты эта страна имела достаточно (по крайней мере, теоретически это выглядит именно так), но как раз с доказательной базой история у нее и не сложилось. Так что когда мы говорим о том, что завтра Путин окажется на скамье подсудимых, то тешим себя иллюзиями. Чтобы это произошло даже не завтра, а хотя бы в отдаленном будущем (до которого может не дожить как Путин, так и часть населения Украины), надо уже сегодня готовится к работе поистине грандиозной.

Собственно, начинать такую работу нужно было еще вчера. Ведь речь идет о тщательном документировании всех преступлений, совершенных на Востоке Украины, начиная с весны прошлого года; речь идет о подготовке безупречной юридической базы и о привлечении к ее оформлению команды лучших, наиболее компетентных юристов-международников. В Украине сейчас этим никто не занимается.

А продемонстрированные Петром Порошенко российские паспорта или обломок расстрелянного террористами автобуса из-под Волновахи сами по себе не являются достаточными доказательствами. Да, для нас, украинцев, с этой войной все ясно и так. Но «все ясно и так» не есть юридическим термином.

И если к Гаагскому трибуналу Украина подойдет с пустыми руками, лучше вовсе не инициировать никаких судебных процессов, чем начать их и бесславно опозориться. Так что даже если объективно мы понимаем, что Путин уже вполне «созрел» для Гааги, то Украине - как его обвинителю - нужно еще немного «подрасти». И лишь обретя полную уверенность в победе, начинать большую судебную игру.

Комментарии отсутствуют

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.